<< Предыдушая Следующая >>

УТВЕРЖДЕНИЕ В АФИНАХ СТРОЯ РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОЙ ДЕМОКРАТИИ.

В истории не только пентеконтаэтии, но и Греции античной эпохи в целом утверждение в Афинах государственного строя рабовладельческой демократии явилось событием исключительно важным по своему значению и далеко иду-щим историческим последствиям.
«Наш государственный строй не подражает чужим учреждениям; мы сами скорее служим образцом для некоторых, чем подражаем другим. Этот строй называется демократией потому, что власть здесь принадлежит не немногим, а большин-ству граждан». Так говорил вождь афинской демократии Перикл в приписываемой ему Фукидидом речи над могилой первых павших в начавшейся Пелопоннесской войне афинян. К речам политических деятелей, передаваемым античными истори-ками, следует относиться осторожно. И хотя цитированная речь Перикла дошла до нашего времени в тексте одного из самых замечательных и надежных историков античной эпохи, но этот принцип исторической критики должен сохранить свою силу и здесь. Сам Фукидид предупреждал своих читателей по поводу содержа-щихся в его повествовании речей, что он передает их не дословно, но только так, «как каждый оратор... скорее всего мог говорить». При этом речь Перикла носила сугубо официальный характер и была произнесена в торжественной обстановке, следовательно, мы вправе ожидать от нее некоторой идеализации существовавшего тогда в Афинах государственного строя. Наконец, многие из содержащихся в этой речи намеков вообще нам непонятны: они были понятны лишь современникам Перикла. И тем не менее определение, которое дается в этой речи афинскому государственному строю, безусловно, выражает его политическую сущность. Де-мократией античные последователи этого правопорядка называли лишь такой го-сударственный строй, при котором верховная власть принадлежала большинству граждан, организованных в народное собрание. Следует подчеркнуть слово «граждан». Не большинству населения, но именно большинству граждан, ибо в древности эти понятия не совпадали. Именно поэтому, определяя античную демократию, не следует ни на минуту забывать, что речь здесь идет об одной из разновидностей рабовладельческого государства, со всеми присущими природе этого типа государств особенностями.
У античных греков не было статистики. Основы-ваясь на имеющихся в распоряжении современной науки источниках, нельзя поэтому установить точно численного соотношения между различными группами населения античных государств, особенно если подходить к ним с точки зрения их деления по поли-тическим признакам. Однако, оперируя всякого рода косвенными данными (касающимися площади города, сведений о подвозе хлеба, данными о численности войск, участвовавших в том или ином сражении, и т. п.), можно с уверенностью сказать, что в Аттике и Афинах свободные, достигшие совершеннолетия, полноправные граждане мужского пола (ибо женщины в Афинах, как и в других греческих городах, никогда политическими правами не пользовались) вряд ли составляли даже в самое лучшее время более 20— 30 процентов от общего числа населения, в массе своей состоявшего из бесправных рабов и ограничен-ных в своих политических правах метеков. По тер-минологии литературных и эпиграфических источников, только это незначительное меньшинство населения и представляло собой демос — народ; к нему относятся, следовательно, слова Перикла из той же передаваемой Фукидидом его речи о «равноправии для всех».
В отличие от демократического олигархический строй представлял собой такой политический порядок, при котором полнота гражданских прав и фак-тическая возможность активного участия в управлении государством предоставлялись не всем гражданам, но только известной их части, выделенной по признакам знатного происхождения или, как это было в Афинах после тимократической реформы Солона, по признакам имущественного ценза.
С точки зрения того содержания, какое вкладывали сами древние греки в термины «демократия» и «олигархия», переворот, который произошел в Афинах в самом конце VI в. до н. э. и был закреплен реформами Клисфена, не привел еще афинян к оконча-тельному утверждению демократической, в античном понимании, формы государственного строя.
Энгельс называет этот переворот революцией. Он был революцией в том смысле, что афинский демос в результате длительной и упорной борьбы навсегда низвергнул власть старой аристократии и ликвидиро-вал пережитки родового строя, препятствовавшие дальнейшему развитию производительных сил общества. Этой революцией закончился длительный процесс становления новых форм социального строя, основанных уже на началах классового деления, и процесс становления государства как аппарата господства нового класса.
Но реформы Клисфена не затронули закона об имущественном цензе. Политические права афинских граждан и после Клисфена продолжали зависеть от их имущественного положения. Наибольшим влиянием в государственной жизни пользовался совет пя-тисот, формировавшийся из зажиточных граждан первых трех имущественных разрядов. Высшие же должности в государстве могли занимать только богатые граждане, принадлежавшие к первым двум разрядам. Не утратил своего прежнего значения и ареопаг. Не было проведено ни одной меры для повышения мате-риального уровня жизни бедноты. Реформы Клисфе- на при всех этих условиях были победой демоса, нис-провергшей власть родовой аристократии, но еще не победой демократической формы государственного строя. Они являлись лишь первым шагом в этом на-правлении. Для окончательного его утверждения по-требовался еще ряд десятилетий, заполненных напря-женной политической борьбой.
Следующий по времени этап в борьбе за демокра-тизацию государственного строя в Афинах связан с именем Фемистокла. Выступив еще в конце 90-х гг. V в. до н. э. со своим предложением о всемерном увеличении морских сил Афинского государства, он тем самым, по сути дела, выдвинул новую политическую программу. Превращение флота, в котором служили наименее обеспеченные афинские граждане, в основную военную силу государства неизбежно должно было повысить удельный вес неимущих и малоимущих слоев афинского гражданства в полити-ческой жизни Афин, а следовательно, роль народного собрания, так как именно эти слои составляли в нем большинство.
После изгнания Аристида из Афин в 483—482 гг. до н. э. политическое преобладание на некоторое время переходит к группировке, возглавляемой Фемис- токлом. Он становится самым влиятельным из афин-ских деятелей. Нет сомнения в том, что Фемистокл и его единомышленники сыграли очень сущест-венную роль в организации Афинского морского союза. Это обстоятельство имело очень важные послед-ствия. Пример афинской демократии совершенно оп-ределенным образом повлиял на граждан союзных городов. Особенно это относится к тем из греческих городов, которые раньше были подданными персов. Освобождение их от персидской власти сопровождалось одновременным свержением посаженных персами тиранов и выработкой новой конституции. Мно
гие из них в этом отношении прямо пошли по стопам Афин Фемистокла. Милет, например, преобра-зовав свой государственный строй, даже перенял на-звание клисфеновских фил. Впрочем, в годы, непо-средственно следовавшие за историческими победами 480—479 гг. до н. э., являвшимися годами наибольшего влияния Фемистокла, в этом направле-нии были достигнуты лишь первые успехи. В таких крупных государствах союза, как Самос и Митилена на Лесбосе, еще продолжал сохраняться олигар-хический строй. В те же годы демократия одерживает ряд побед и на Балканском полуострове. Демокра-тический переворот происходит, например, в Фивах, где было свергнуто аристократическое правительство, которое своей персофильской политикой чуть не поставило этот город на край гибели. Примеру Фив следует ряд других городов Беотии, где, очевидно не без поддержки со стороны Афин, также приходят к власти демократические группировки. В Пелопоннесе демократия одерживает победу в Аргосе и в соседней с ним Мантинее, самой крупной общине Аркадии. До этого времени Мантинея не представляла собой единого политического целого и состояла из не-скольких неукрепленных поселений, каждое из которых управлялось местными аристократическими родами. Теперь эти общины объединяются под властью общего для всех них демократического прави-тельства. Жители отдельных поселков сносят свои дома и поселяются вместе, образуя один большой город. Вокруг этого города возводятся стены и башни.
Около этого же времени демократия побеждает и в Элиде, самом значительном после Спарты и Коринфа государстве Пелопоннеса. В результате утверж-дения демократического строя в Элиде уничтожаются старые родовые деления и заменяются десятью но-выми территориальными филами, созданными, очевидно, по афинскому образцу.
Торжество Фемистокла и его политических идей, однако, не было продолжительным.
В «Афинской политии» Аристотеля глухо упоми-нается, что «после мидийских войн вновь усилился совет ареопага и стал управлять государством». Может быть, это было обусловлено той положительной ролью, какую сыграл ареопаг во время нашествия Ксеркса. Так или иначе, но переход политического преобладания на сторону олигархической группи-ровки, возглавляемой ареопагом, предрешил падение Фемистокла.
Вскоре в Афины возвращается из изгнания Аристид и на политической сцене появляется новый дея-тель Кимон. Сторонник олигархического строя и та-лантливый полководец, Кимон в короткий срок про-славляет свое имя рядом военных успехов, достигнутых в военных действиях против персов. В Афинах против Фемистокла и его единомышленников складывается сильная олигархическая группиров-ка, возглавляемая Аристидом и Кимоном, в которой принимают также участие влиятельные роды Филаи- дов и Алкмеонидов. Одновременно эта группировка получает сильную поддержку извне — со стороны Спарты.
Еще со времени Клисфена все афинские аристо-кратические и олигархические течения неизменно ориентировались на Спарту — были настроены ла- конофильски вплоть до рабского преклонения перед всем спартанским: спартанским государственным строем, обычаями, бытом, одеждой, даже спартанской манерой речи. Спарта платила им взаимностью и стремилась всегда их поддерживать. Однако возмож-ности спартанцев в отношении этой поддержки часто бывали ограничены.

Несколько остраконов с именем Фемистокла, найденных в древнем колодце на северном склоне Акрополя
Осуществляя господство над массой подвластного ей населения — над неполноправными периойка- ми и всегда готовыми восстать бесправными ило-тами, — Спартанское государство никогда не могло быть спокойным за свой тыл. Любое внутреннее осложнение или крупная внешнеполитическая неудача угрожали ей тяжелыми последствиями. Между тем в
рассматриваемое время в Спарте шла острая борьба между царями и эфоратом, свидетельствующая о достаточно глубоко уже зашедшем расслоении господ-ствующей общины спартиатов на два враждебных друг другу лагеря. Внутреннее политическое равно-весие в Спарте, таким образом, было нарушено, и Павсаний, используя эту напряженную обстановку, подготавливал политический переворот.
Не лучше обстояли дела Спарты и в области внешнеполитической. Как мы уже знаем, взаимоот-ношения Спарты с полисами, входившими в состав оборонительного союза, который она возглавляла, испортились; в 478 г. до н. э. Спарта была вынуждена выйти из состава этого объединения. В самом Пело-поннесе продолжало расти возглавляемое Афинами демократическое движение, и Спарта была уже окружена со всех сторон враждебными ей демо-кратическими государствами. При всех этих условиях главная задача спартанской внешней политики стала заключаться теперь в том, чтобы любыми средствами добиться перехода власти в Афинах к со-чувствовавшей Спарте олигархической группировке.
Обоюдными усилиями Спарты и афинских олигархов эта задача была разрешена в 471 г. до н. э., когда Фемистокл при помощи остракизма был изгнан из Афин. В биографии Кимона Плутарх рассказывает, что непосредственной причиной постигшей Фемис- токла катастрофы была его ссора с Аристидом и Ки- моном. По словам Плутарха, ссора эта произошла из-за того, что Фемистокл «больше чем следовало стремился к демократии». Этому вполне можно по-верить. Для такого смелого и энергичного деятеля, каким являлся Фемистокл, было бы вполне естествен-ным использовать свое огромное влияние для расши-рения политической программы афинской демокра-тии. Это тем более понятно, что, как было указано выше, в эти годы снова возросло политическое влияние ареопага и активизировались его сторонники из олигархического лагеря.
Фемистокл не сложил оружия и после изгнания. Поселившись в демократическом Аргосе, он постоянно выезжает из него в другие города Пелопоннеса, стремясь подготовить в них демократические перево-роты. Одновременно он сближается с Павсанием. Взаимоотношения последнего с правительством Спарты в это время приняли такой оборот, что он стал вести активную пропаганду среди илотов, чтобы с их помощью организовать восстание в самой Спарте. Все это не могло не взволновать спартанское правительство и не побудить его к решительным мерам. Павсаний был обвинен в переписке с персидским царем, которому он, может быть, действительно обещал за поддержку крупные уступки в случае своей победы. Вскоре спартанское правительство приняло решение арестовать Павсания. Предупрежденный одним из эфоров, он бежал по его совету в храм Афи-ны Халкиойкос (Меднодомной). Тогда эфоры (так как убийство в храме считалось тягчайшим религиозным преступлением) велели замуровать вход и сняли часть крыши, чтобы наблюдать за заключенным. Когда было замечено, что Павсаний близок к смерти, его вывели наружу. Истощенный голодом победитель персов при Платее скончался у подножия храма.
Смерть Павсания существенным образом отразилась и на судьбе Фемистокла. Спартанцы поспешили сообщить в Афины, что в отношениях с персами, в которых был изобличен Павсаний, был замешан и Фемистокл. Как уже указывалось, его первое изгнание из Афин было осуществлено при помощи остракизма. Это означало, что при благоприятных усло-виях он мог надеяться через 10 лет вернуться в Афины, где у него оставались семья, дом, имущество. Теперь Фемистокл был вызван снова на суд. Однако на суд он не явился, ограничившись письменным объ-яснением. Тогда афиняне присудили Фемистокла заочно к смертной казни с конфискацией имущества и вместе со Спартой предъявили к Аргосу требование о его выдаче. Фемистокл был вынужден бежать из Аргоса. Повсюду преследуемый, он в конце концов не нашел иного выхода, как обратиться к персидско-му царю Артаксерксу, сыну того самого Ксеркса, флот которого он так блистательно разбил у Сала- мина. Фемистокл был принят персидским царем и по-лучил от него в управление три города в Малой Азии. Его деятельность как вождя демократического движения, таким образом, закончилась за 7—8 лет до его смерти.
После изгнания Фемистокла власть в Афинах всецело переходит к олигархической группировке. Со смертью Аристида главой этой группировки стано-вится Кимон. Сын Мильтиада, богатый человек и, бесспорно, один из самых талантливых афинских полководцев, он был в значительной мере обязан сво-им положением Спарте. У спартанцев не было оснований жаловаться на Кимона или раскаиваться в ока-занной ему помощи. Всюду, в народном собрании, на суде или в ареопаге, Кимон прославлял спартан-ское государственное устройство, противопоставляя его афинскому. Подобно спартанцам, он считал войну и военное дело главным своим призванием. Подражая спартанцам во всем, он даже своему сыну дал в их честь имя Лакедемоний. Любимым его выражени-ем, которое он постоянно употреблял по всякому удобному поводу, было: «Спартанцы бы так не по-ступили». Известная популярность, которой Кимон пользовался в среде афинских граждан, в первую очередь зависела от его действительно блестящих военных успехов.
Одержав ряд побед над оставшимися на побережье Фракии персидскими гарнизонами и завоевав для афинян Скирос, Кимон, как уже указывалось, разбил в 469 г. до н. э. персидский флот и персидское войско на суше у устья реки Евримедонта. Каждая из этих побед доставляла Кимону военную добычу, увеличи-вавшую и без того его огромные средства. Эти сред-ства он широко использовал для поддержания своей популярности среди сограждан, чтобы таким путем обеспечить себе и своим политическими единомыш-ленниками поддержку в народном собрании.
Дело в том, что формально в Афинах по-прежне-му продолжали функционировать народное собрание и другие демократические учреждения. Деятельность их, однако, была теперь поставлена под постоянный контроль ареопага, игравшего роль главного оплота в политическом господстве афинской олигархии. Ненависть прежних сторонников Фемистокла поэтому была прежде всего обращена на ареопаг. Мечтая о политическом перевороте, они противопоставляли ареопагу народное собрание, наделенное функциями верховной власти.
Вождем афинских демократов в это время становится Эфиальт. К сожалению, о нем мы знаем очень немногое. Несомненно, что он полностью разделял политические идеи Фемистокла и был выдающимся и горячим оратором. В одной из враждебных демокра-тии комедий говорилось, что под влиянием речей Эфиальта народ, как бешеный конь, сорвал с себя узду. Уже много времени спустя Платон характери-зовал его как деятеля, который «опоил демос неуме-ренной свободой». Эта характеристика в устах идеолога афинской реакции говорит о многом. Эфи- альту принадлежит очень видная роль в дальнейшем развитии политических событий.
Историческое развитие Афин как крупного центра товарного производства и торговли как государ-ства морского складывалось так, что ему было не по пути с отсталой и консервативной Спартой.
Надо отдать справедливость наиболее проница-тельным и дальновидным спартанцам, которые это понимали. По-видимому, многим из них было ясно, что господство поддерживаемой ими олигархической группировки — явление временное и что будущее в Афинах за демократией.
Предвидя это, спартанское правительство испод-воль и втайне стало проводить меры, направленные к подрыву афинского влияния и ослаблению Афин. Так, Спарта вступила в переговоры с враждебной Афинам Македонией, правящие круги которой были сильно встревожены афинскими успехами в Халки- дике и на побережье Фракии. Не без подстрекательства со стороны Спарты вспыхнуло и упоминавшееся в предшествующей статье восстание на острове Фасосе в 465 г. до н. э. Однако в том же 465 г. до н. э. вся эта деятельность Спарты была парализована грандиозным восстанием спартанских илотов. Используя общее замешательство, вызванное сильным землетрясением в Пелопоннесе, илоты подняли оружие и двинулись на Спарту, чтобы уничтожить нена-вистное им население этого города. Благодаря предусмотрительности царя Архидама, вовремя по-строившего спартанских воинов в полном вооруже-нии в боевой порядок, овладеть городом илоты не смогли, но восстание быстро распространилось по всей территории Лаконики и Мессении. Особенно угрожающую форму приняло восстание в Мессении. Здесь против Спарты поднялось, как один человек, все население. Преимущества военной организации оставались на стороне спартанцев, но военные действия в Мессении приняли затяжной характер. Вос-ставшие хорошо укрепились на горе Ифоме, спартанцы же, при их исконном неумении вести осады, ока-зались бессильными их оттуда выбить. Положение приняло настолько серьезный характер, что спартан-ское правительство оказалось вынужденным обра-титься за помощью к союзникам. На этот раз спартанцы обратились не только к своим пелопоннесским соседям, но и к Афинам, рассчитывая, что дружест-венно к ним настроенное олигархическое правитель-ство, возглавляемое Кимоном, окажет им вооружен-ную поддержку. По рассказу Аристофана, в Афины явился спартанский представитель и «бледный... именем богов, прильнувши к алтарю», молил прислать на помощь воинов.
Кимон сразу же откликнулся на этот призыв. Об-ращение спартанцев, с его точки зрения, было удоб-ным случаем для закрепления с ними дружбы и еще более тесного контакта. Однако послать на помощь Спарте вооруженный отряд афинских граждан без решения народного собрания было невозможно. Между тем Эфиальт и его единомышленники решительно выступили в собрании против предложения Кимона. Эфиальт «заклинал народ спартанцам не по-могать, не давать подняться государству, во всем про-тиводействующему Афинам... оставить его повер-женным с растоптанной в прах его гордыней» (Плутарх. Кимон, 16). Слова эти должны были звучать тем более убедительно, что многие афиняне, по-видимо-му, уже знали о намерениях Спарты оказать помощь восставшему Фасосу. В глазах этой части афинских граждан, кровные интересы которых были связаны с развитием морской торговли и ремесла, Спарта по-мимо всего прочего была силой, поддерживающей злейших афинских торговых соперников — Коринф, Мегары и др. Афинские противники олигархии одно-временно видели в ней одно из главных препятствий на пути дальнейшего демократического преоб-разования государственного строя. В народном собрании начались дебаты. Кимон усилил свою аргу-ментацию. Теперь он стал говорить уже не только об Афинах, но и о всей Элладе, которая без Спарты «охромеет». Тогда Афинское государство, по его словам, «останется в упряжке без другого коня». Апеллируя, таким образом, к патриотическим чувствам своих сограждан, Кимон в конце концов убедил их принять решение о посылке в Мессению на помощь Спарте 4000 тяжеловооруженных афинских граждан. Он сам возглавил этот отряд. Появление афинян у Ифомы, однако, не изменило положения в лучшую для спартанцев сторону. Хотя в осаде крепостей афиняне были несравненно искуснее спартанцев, но и они оказались бессильными преодолеть сопротивление восставших. Свою роль, очевидно, сыграло и то обстоятельство, что в составе афинского отряда было немало сторонников Эфиальта, может быть чувство-вавших себя ближе к порабощенным мессенцам, чем к ненавистной им Спарте. Так или иначе, но Ифома взята не была. У спартанцев возникло подозрение, не завязали ли афинские воины тайные переговоры с осаж-денными мессенцами и не замышляют ли они с их помощью осуществить демократический переворот. Кончилось все это тем, что спартанское правительство прямо заявило афинянам, что больше не нуждается в их помощи. Из всех спартанских союзников, собранных у Ифомы, только одни афиняне были отозваны. Политика, которую так настойчиво проводила оли-гархическая группировка во главе с Кимоном, таким образом, закончилась полным провалом.
Отголоски того, что потом произошло в Афинах, мы находим у Аристофана. «Четыре тысячи гоплитов взяв с собой, пошел наш Кимон к вам и спас Ла- кедемон», — говорится в одной из его комедий. По- видимому, вернувшись в Афины, Кимон попытался представить дело так, будто афиняне достигли успеха, но такой версии, конечно, никто не поверил. Политические противники Кимона подняли голову. Негодование охватило афинских граждан. Фукидид сообщает, что сразу же после возвращения отряда из Пелопоннеса афиняне «разорвали заключенный с ла-кедемонянами... союз и вступили в союз с врагами лакедемонян, аргивянами [Аргосом]; потом и афиняне, и аргивяне заключили скрепленный одинаковыми клятвами союз с фессалийцами» (I, 102, 4). Все это означало полное изменение прежней политической линии.
Чтобы хоть как-нибудь спасти свой пошатнувшийся престиж, Кимон попытался вновь вступить на тот путь, на котором он чувствовал себя наиболее прочно, на котором репутация его еще не была поколеб-лена, — на путь новой войны с Персией.
Как раз в это время против персов восстал Египет. Восстание было поднято ливийцем Инаром. Почти все население Египта, ненавидевшее персов, его поддержало. Назревали серьезные события. Инар об-ратился за помощью в Афины. Возможно, и до этого он посылал туда хлеб и был связан с ними дружбой. Афиняне ответили на обращение Инара посылкой к берегам Египта своего флота в составе 200 боевых кораблей под командованием Кимона. Часть афинского войска вела войну на Кипре, часть сражалась на финикийском побережье, главные же силы были высажены на территории самого Египта, где они вместе с египтянами разбили персов и осадили Мемфис. Но осада этого хорошо укрепленного города надолго затянулась.
Отъезд из Афин не только не помог Кимону, но, напротив, еще больше осложнил и его собственное положение, и положение его политических сторон-ников. Воспользовавшись его отсутствием, демокра-ты во главе с Эфиальтом перешли в решительное на-ступление. Главный их удар был направлен теперь против ареопага. В Афинах начался ряд судебных процессов против отдельных членов ареопага. Против них были выдвинуты различные обвинения: в под-купности, утайке государственных денег и т. п. В отличие от самого Кимона, человека безукоризненной честности, многие из его единомышленников такой репутацией не обладали. В результате упоминаемых процессов моральный авторитет многих членов аре-опага был подорван. Тем самым почва для решающей атаки против ареопага как учреждения, возглавляв-шего деятельность Афинского государства и теперь сильно скомпрометированного, оказалась подготов-ленной.
В 462 г. до н. э. афинским народным собранием был принят закон против ареопага, нанесший ему смертельный удар. У ареопага были навсегда отняты все его прежние функции. Из влиятельнейшего орга-на государства он был превращен в простой суд по второстепенным видам уголовных и некоторых других преступлений. Так рухнула твердыня афинских олигархов. Когда это произошло, враги демократии пустили в ход последнее средство, которое еще ос-тавалось в их распоряжении: Эфиальт был убит из- за угла, однако это не могло изменить хода событий. Демократический переворот в Афинах был уже свер-шившимся фактом. Когда Кимон вернулся с Кипра в Афины, он оказался бессильным что-либо предпри-нять и вскоре был подвергнут остракизму.
Борьба вокруг ареопага нашла свое отражение в художественной литературе. В «Евменидах» Эсхила герой этой трагедии Орест, повсюду преследуемый за совершенное им матереубийство богинями мщения — эриниями, наконец обретает спасение, обра-тившись к богине Афине. Та ему посоветовала искать правосудия в афинском ареопаге. И вот то, что оказались не в состоянии сделать боги, совершили мудрые афинские старцы. Они оправдали Ореста. Эринии уступили место во всем ему благоприятствующим евменидам. В том же произведении Эсхила содержатся его рассуждения о том, как богиня Афина уже при самом основании ареопага предосте-регала афинян от опасности, связанной с изменением его устройства и переходом преобладания на сто-рону демократии. «Как безначалия, так и господской власти советую я гражданам бояться»,— говорила она афинянам.
Закон об ареопаге 462 г. до н. э. положил начало новому периоду в истории Афин: периоду полной и последовательной демократизации всех сторон афинской государственной жизни. С ликвидацией прежних политических функций ареопага расчистилось место для ничем уже теперь не стесненной деятельности народного собрания афинских граждан и его органов.
После смерти Эфиальта победившая афинская демократия обрела себе нового вождя в лице Перикла.
Популярность Перикла среди афинских граждан, его неизменно большое политическое влияние в народном собрании находят объяснение не в его личных качествах, но прежде всего в том, что возглавля-емая им политическая линия действительно отражала интересы и чаяния тех слоев афинского граж-данства, которые выдвинули его на поприще полити-ческой деятельности. Кроме того, так называемый век Перикла, подготовленный всем предшествующим хо-дом исторического развития Афин, представлял собой одну из наиболее ярких страниц афинской истории, насыщенную целым рядом значительнейших со-бытий.
В рассматриваемое время Периклу было вряд ли немногим более тридцати лет. Сын Ксантиппа, победителя при Микале, по материнской линии он был связан с родом Алкмеонидов: мать его была племян-ницей великого афинского реформатора Клисфена. Перикл получил прекрасное по тому времени обра-зование. Учителями его были философ Анаксагор и пользовавшийся большой известностью среди афинян Дамон. Впоследствии, уже оказавшись руководителем Афинского государства, Перикл постоянно поддерживал тесные отношения с наиболее передо-выми и талантливыми людьми своей эпохи: софистом Протагором, историком Геродотом, великим худож-ником Фидием.
Современники видели в Перикле смелого и энер-гичного государственного деятеля, преданного идеям демократии, талантливого оратора и человека не-зависимого образа мыслей. В этом отношении характерна и личная жизнь Перикла. Не посчитавшись с господствующими в его среде взглядами, он развелся со своей женой, от которой имел двоих детей, и женился на милетянке Аспасии, хотя она и не при-надлежала к кругу афинских граждан. В отличие от большинства афинских женщин, замыкавшихся в тес-ном кругу семьи и домашнего хозяйства, Аспасия была широко образованным человеком. В ее доме собирались наиболее талантливые представители тог-дашней интеллигенции.
В своей политической деятельности Перикл с самого же начала примкнул к демократическому движению, к тем средним слоям афинского демоса — купцам, судовладельцам, хозяевам ремесленных мастер-ских, средним и даже мелким землевладельцам, вовлеченным в товарное производство,— которые были заинтересованы в росте морской мощи Афин, укреплении их торговых связей, развитии морской торговли и в свое время поддерживали Фемистокла, а потом Эфиальта. Связь Перикла с Эфиальтом пред-ставляется настолько тесной, что при некоторой неясности источников иной раз трудно провести четкую грань между мероприятиями одного и другого. После смерти Эфиальта Перикл явился продолжателем начавшегося демократического преобразования Афинского государства. Достигнутая в борьбе с оли-гархической группировкой победа должна была быть закреплена. В этом заключалась главная задача политики афинской демократии, возглавляемой Пери- клом.
После 462 г. до н. э. никакой общей единовременной реформы типа реформ Солона или Клисфена в Афинах проведено, по-видимому, не было. Главное было уже достигнуто: олигархический строй был со-крушен и верховная власть перешла к афинскому демосу. Имеющиеся источники не всегда позволяют с достаточной ясностью установить, в какие конкретные законодательные формы вылилась эта перемена: какие из прежних законов и сразу ли были пересмот-рены, какие и когда введены новые. Не симпа-тизировавший новому строю Аристотель говорит об этих переменах в весьма общей и малоопределенной форме: «...государственный строй стал все более терять свой строгий порядок по вине людей, задавав-шихся демагогическими целями» («Афинская поли- тия», 26, 1). Под этими «людьми», очевидно, следует иметь в виду вождей демократии. «Во всем вообще управлении,— пишет он дальше,— афиняне не так строго, как прежде, придерживались законов». По свидетельству Аристотеля, в 457 г. до н. э. архон-том был впервые выбран зевгит, т. е. человек, при-надлежавший к третьему имущественному разряду и по тимократической конституции Солона не обладав-ший правом на избрание.
Значит ли это, что цензовая реформа Солона была отменена? Официально в законодательном порядке она не отменялась, но фактически афинские граждане низших имущественных разрядов получали доступ ко всем государственным должностям, исклю-чая должности стратега. В псевдоксенофонтовой «Афинской политии» с полной определенностью го-ворится, что к началу Пелопоннесской войны архонты избирались из числа всех афинян. Далее нам известно, что имущественное положение кандидатов на избрание устанавливалось не путем проверки, но при помощи устно задаваемого каждому из этих кандидатов вопроса, имеет ли он зевгитский ценз. При этом ни один из кандидатов, как бы он ни был беден, никогда не давал на этот вопрос отрицательного от-вета. Установление ценза при избрании, таким обра-зом, стало пустой формальностью. Правда, и сама должность архонтов в рассматриваемое время утра-тила свое прежнее значение. Исключение в этом от-ношении составляют только архонты-эпонимы и архонты-полемархи, в ведении которых продолжали оставаться судебные дела, касающиеся афинских граждан и иностранцев, по которым они выносили предварительные заключения.
Другим показателем демократизации афинского строя служит распространение обычая избрания по жребию на целый ряд должностей, на которые раньше избирали при помощи голосования. Посредством жребия теперь стали замещать почти все должности, исключая должности стратегов и тех, которые требовали специальных знаний. С точки зрения античных приверженцев демократического строя такой порядок замещения был глубоко демократичен. Пред-посылкой его в их глазах было признание за любым из граждан права занимать государственные должности: пусть жребий решит, кто из них будет ее занимать в данном году. Кроме того, замещение должностей посредством жребия исключало возможность предварительного воздействия на избирателей, которым раньше широко пользовались богатые люди.
Все перечисленные меры звучали бы для большин-ства граждан голой декларацией, если под них не был бы подведен материальный фундамент в виде выдава-емого государственной казной денежного вознаграж-дения за отправление общественных обязанностей. Начало этому было положено законом Перикла о жаловании присяжным судьям в размере 2 оболов за каждое заседание — суммы, приблизительно равной дневному заработку афинянина. Характер этого ме-роприятия станет ясным, если учесть, что в афинском народном суде — гелиэе — было 6000 присяжных заседателей, ежегодно избираемых по жребию.
Но вознаграждение присяжных было только на-чалом целой системы других выдач. По предложению Перикла государственная казна стала выплачивать малоимущим гражданам так называемый теорикон — театральные деньги. Теорикон имел своим назначе-нием дать гражданам возможность отдохнуть и раз-влечься в праздники, когда в Афинах давались теат-ральные зрелища. Поскольку театр играл исключи-тельную роль в общественной жизни, эта мера обладала и большим политическим значением. Далее была введена выдача суточных денег членам совета пятисот, который теперь собирался значительно чаще, чем раньше, вознаграждение архонтам и лицам, занимающим ряд других должностей, жалованье гражданам, находящимся в рядах афинского ополчения и на кораблях афинского флота.
Оплата государственных должностей обеспечила за массой афинских граждан реальную возможность активно пользоваться своими политическими права-ми. Отныне любой из самых бедных граждан мог без-боязненно отдавать свое время государственной дея-тельности. В результате, например, присяжные заседатели стали комплектоваться преимущественно из самых бедных слоев афинского населения; участие в суде становится для многих граждан источником су-ществования.
В американской историографии высказывалось мнение, что выдача афинским гражданам денежных пособий, которые совершенно произвольно сравни-ваются с пособиями по социальному обеспечению в современных государствах, оказалась непосильным бременем для афинской казны и в конечном счете яви-лась одной из причин гибели античной демократии. Взгляд этот в корне неверен уже по одному тому, что расходы по пособиям в годы правления Перикла по всем признакам составляли сравнительно небольшой процент в расходной части афинского бюджета. Афинское государство было в состоянии легко нести этого рода расходы благодаря тому, что оно возглав-ляло Афинский морской союз, что союз этот уже успел превратиться в Афинскую морскую державу с подданными, обязанными исправно выплачивать фо- рос. Никому другому, как именно вождю афинской демократии Периклу, пришла мысль о перенесении союзнической казны с Делоса в Афины, что дало воз-можность афинянам бесконтрольно распоряжаться этими деньгами.
Таким образом, те блага, которыми пользовались афинские граждане в рассматриваемый период, были основаны на эксплуатации не только рабов, но и населения многих других греческих городов, подчинен-ных Афинам. В этом коренилось одно из глубоких противоречий афинской рабовладельческой демокра-тии.
Другая характерная ее черта раскрывается в законе Перикла 451—450 г. до н. э. о составе афинских граждан. До этого закона для того, чтобы стать афин-ским гражданином, требовалось иметь отца в афинском гражданстве, который должен был признать но-ворожденного, совершить над ним полагающиеся обряды и внести его в гражданские списки по дему. Мать новорожденного при этом могла быть и не афинянкой. Например, Клисфен, Фемистокл, Кимон, историк Фукидид по материнской линии были не афинского происхождения. Превращение Афин в один из самых крупных и политических, и экономических, и культурных центров Греции увеличило тягу в них из других городов; те же блага, которыми пользовались

Голова эфеба. II половина V в. до н. э.
Мраморная римская копия с утраченного оригинала
афинские полноправные граждане, естественно, по-рождали среди многих стремление породниться с афинянами или другим путем проникнуть в их ряды. Между тем финансовые возможности Афинского го-сударства не были безграничными. Увеличение чис-ленности афинских граждан грозило совершенно определенным образом сказаться на их привилегиях. Вот почему Перикл, выражая интересы своих сограждан, в 451—450 гг. до н. э. внес закон, согласно которому устанавливался новый признак гражданского состояния: отныне только тот получал права афинского гражданина, у кого и отец, и мать по рождению принадлежали к числу коренных афинян. Сущность этого закона как нельзя более ярко раскрылась в 444 г. до н. э. В этом году египетский правитель Псамметих прислал в подарок афинскому демосу 40 000 медимнов пшеницы, которую, следовательно, требовалось поделить между гражданами. Именно в связи с этим египетским подарком со всех сторон по-сыпались доносы, и в афинском суде возникло множество процессов о незаконнорожденных. В итоге этих процессов число получателей хлеба значительно уба-вилось, а доля каждого соответственно возросла.
Закон Перикла 451—450 г. до н. э., таким обра-зом, ясно показывает, что афинской демократии был совершенно чужд принцип равенства всех людей перед законом. Он заменялся другим принципом: принципом равенства перед законом одних только граждан. При этом понятие гражданства было неразрывно связано с привилегиями и особым достоинством, вы-деляющим гражданина из среды других людей — не граждан, существ низшего порядка.
<< Предыдушая Следующая >>
= Перейти к содержанию учебника =
Информация, релевантная "УТВЕРЖДЕНИЕ В АФИНАХ СТРОЯ РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОЙ ДЕМОКРАТИИ."
  1. Платон
    Современником Ксенофонта был другой ученик Сократа — Платон (427—347 гг. до н. э.), создатель идеалистической философской системы. Произведе-ния Платона имеют значение не только для истории философии, но и для истории социально-политиче-ской. Свои взгляды на общество Платон изложил в ряде диалогов. В одном из них, носящем название «Государство», Платон начертал проект идеального, с его точки
  2. Утопический социализм
    — это учение об идеальном обществе, основанном на общности имуществ, обязательном труде, справедливом распределении. После Октябрьской революции 1917 г., провозгласившей своей целью воплощение на практике идей научного социализма, социализм развивался в двух руслах, на которые раскололось международное социалистическое движение, — коммунистическом и социал-демократическом. В
  3. Вопросы для обсуждения
    Почему идея демократии исторически оказалась столь популярной? Возможен ли в сегодняшних условиях какой-либо вариант прямой демократии? ? Каковы главные достоинства демократии? В чем проявляются несовершенства и опасности демократии? Какая из моделей демократии наиболее привлекательна и почему? Можно ли современные формы представительной демократии квалифицировать как демократичные? С какими
  4. 8 ПОЛИТИКО-ПРАВОВЫЕ ТЕОРИИ ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ (ЗАРОЖДЕНИЕ ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЙ МЫСЛИ; СОФИСТЫ)
    Так как в Греции было мало земель, пригодных для обработки, то здесь развивается ремесло, в том числе и обработка металлов. Это стало основополагающим фактором высокой эффективности труда, а также его индивидуального характера. Становлению в середине I тысячелетия до н.э. в Греции рабовладельческого строя способствовало благоприятное географическое положение, которое стимулировало развитие
  5. План занятия
    Понятие и типы политического режима. Диктатура и демократия в истории и современном мире. Гибридные режимы. Античная и современная демократия: сравнительный анализ. Парадигмы и теории демократии. Сравнительное исследование моделей демократии А. Лейпхарта. Теория полиархии Р. Даля. Демократия с позиций теории рационального выбора. Количественные измерения демократии: что удалось узнать? XX в. —
  6. «Псевдоксенофонтова полития»
    Внутренняя борьба в Афинах обострилась особенно после смерти Перикла, во время Пелопоннесской войны. Любопытным памятником уже не исто-рической, а публицистической литературы этого пе-риода является так называемая «Псевдоксенофонтова Афинская полития». Такое название это произведе-ние получило потому, что оно сохранилось среди произведений писателя IV в. до н. э. Ксенофонта, однако ни по
  7. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ ГРЕЦИИ КЛАССИЧЕСКОГО ПЕРИОДА
    ассмотренный период истории древних Афин — так называемый «золотой век Перикла» — представляет собой период наивысшего экономиче-ского, политического и культурного расцвета этого государства. Его следует рас-сматривать в неразрывной связи с общим ходом социально-экономического разви-тия греческого общества этой эпохи. Исторические особенности этого развития могут быть проиллюстрированы и
  8. Дополнительная литература
    Арон Р. Демократия и тоталитаризм / Пер. с франц. М., 1993. Даль Р. О демократии / Пер. с англ. М., 2000. Демократия / Сост. С. Сироткин. М., 2001. Зидентоп Л. Демократия в Европе / Пер. с англ. М., 2001. ПантэмР. Чтобы демократия сработала / Пер. с англ. М., 1996. Баллестрем К. Г. Апории теории тоталитаризма // Вопросы философии. 1992. № 5. Гельман В. Я. Постсоветские политические трансформации:
  9. 13.4. Возникновение и развитие демократии
    Демократические режимы (от греч. demos — народ и cratos — власть) возникли не сколько позже диктатур, хотя и существовали уже в Древней Греции. Античная демократия достигла своего наивысшего расцвета в V в. до н. э. в Афинах, в период правления Перикла. Эта демократия существовала в рамках полиса — города-го сударства, общины. Она сводилась к участию свободных граждан в общих собра ниях, на
  10. Глоссарий
    Демократия — способ организации политической системы и государственной власти; под демократией понимается тип государства, в котором политическая и правовая системы, политический режим, построены ни принципах народовластия, свободы и равенства. Право - механизм, форма регулирования поведения людей, социальных общностей, которые устанавливаются государством в целях достижения и осуществления
Финансово-экономическая online библиотека © 2014
info@finlib.biz
Рейтинг@Mail.ru